Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3

Литература

Байаржон Р. Представления малышей о укрытых объектах // И ностранная пси­хология. 2000. №12. С. 13-35.

Бауэр Т. Психическое развитие малыша, М, 1979.

Бейтс Э. Интенции, конвенции и знаки // Психолингвистика. М.: Про­гресс, 1984. С. 50-103.

Выготский Л.С Мышление Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 и речь. Собр. соч. М., 1982. С. 5—362.

Гвоздев А.Н. Усвоение ребенком звуковой стороны российского языка. М., 1948.

Кольцова М.М. Ребенок обучается гласить. М., 1973.

Кушнир Н.Я. Динамика плача малыша в 1-ые месяцы жизни //Вопросы Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 пси­хологии. 1994. №3. С. 53-60.

Пиаже Ж. Генетический нюанс языка и мышления //Психолингвистика. М.: Прогресс, 1984. С. 325-335.

Пиаже Ж. Психогенез познаний и его эпистемологическое значение// Семиоти­ка. Ред. Ю.С.Степанов. М Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3., 1983. С. 90-102.

Пиаже Ж. Схемы деяния и усвоение языка // Семиотика. Ред. Ю.С.Степа­нов. М„ 1983. С. 133-137.

Пиаже Ж. Избранные психические труды. М.: Просвещение, (969.

Смит Л.Б. Владеют ли малыши прирожденными структурами познания Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3? // Ино­странная психология. 2000. №12. С. 35—50.

Соловьев В.Д. Осознание речи ребенком в сенсомоторном периоде развития // Теоретические и прикладные исследования психологии речи. Сб. Ред. Т.Н.Ушакова, М„ 1988. С. 141-156.

Степанов Ю.С. Язык и способ. К Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 современной философии языка. М., 1998.

Ушакова Т.Н. Речь в структуре психики. 1995.

УшаковаТ.Н. Детская речь— ее истоки и 1-ые шаги в развитии //Психол. журн. 1999. Nat.

Ушакова Т.Н., Павлова Н.Д. и др Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3. Слово в действии. СПб.: Алетейя, 2001.

Chaplin J.P. Dictionary of Psychology. 1982. P. 478.

Kuhl P. Learning and representation in speech and language // Current Opinion in Neurobiology. 1994. Vol. 4. P. 812—822.

KuM P.K., MeltzqffA.N Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3. Evolution, nativism, and learning in the development of language and speech // The biological basis of language. Ed. by Gopnik M., New York: Oxford University Press, 1995.

PiagetJ. The origins of intelligence in children Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3. New York, 1952.

Tanz C. Studies in the acquisition of deictic expression. Cambridge, 1978.

Е.Д.Божович

О неких тенденциях

развития исследовательских работ

по дилеммам семантики речи

Понятно, что ребенок в собственном речевом развитии проходит Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 несколь­ко отменно типичных шагов, которые к истинному вре­мени основательно исследованы и описаны. Одним из существенных моментов исследования онтогенеза речи является положение (и его эмпирическое доказательство) о том, что развитие речи начинает­ся за Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 длительное время до возникновения первых «автономных» и социализованных слов. Начальным пт и предпосылкой развития речи является, кроме вокализаций, символическая функция, которая в первый раз проявляет себя, по Ж.Пиаже, в Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 простых актах подражания (Piaget, 1951; Пиаже, 1997); по Л.С. Выготскому, в первых, еще очень обычных, «орудийных действиях» (Выготский, 1982).

В процессе предстоящего развития малыша символическая фун­кция дифференцируется. А именно, в речевом онтогенезе Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 она перебегает в семантическую функцию — овладение и оперирова­ние малыша семантикой языковых символов различных уровней — от звука до сверхфразового выражения. При всем этом она, с одной сто­роны, равномерно отделяется от других форм Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 символического обо­значения реальности, с другой —заполняется дополнитель­ными, несобственно речевыми, средствами (жестами, мимикой и т.д.). Эти два процесса протекают как встречные вначале, еще на шаге развития «протоязыка» в ранешном детстве (Исенина, 1983). И Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 в протяжении всей жизни человека они органически связаны, а сами связи их оживленны, невзирая на, казалось бы, достаточ­но строгую закрепленность значений за той либо другой формой их выражения.

Экстралингвистическая символика, провождающая Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 речевое выражение, до известной степени упрощает не только лишь его ин­терпретацию в конкретном общении, да и научный анализ его семантики. Неречевые знаки владеют наименьшей мерой абст­рактности и Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 многозначности, ежели слово, потому они способ­ствуют его конкретизации, уточнению в речевом общении. Услов­ность языкового знака (его абстрактность, опосредствованность,

38

лексическая и идиоматическая многозначность) не сравнима по собственной трудности с условностью символов Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 других систем*.

Трудность появляется сначала тогда, когда нужно про­анализировать и интерпретировать «чисто речевое» выражение, имея в собственном распоряжении только его языковое выражение. В массе психических и психолингвистических исследовательских работ от­мечается, что до Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 сего времени остается загадкой процесс (а время от времени и итог) осознания одним человеком выражения другого.

Лингвистически семантическая структура предложения фор­мируется его логико-семантической схемой — связями субъекта, предиката, объекта — и лексическими значениями Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 наполняющих ее слов (Российская грамматика, 1980). Но если б осознание выс­казывания определялось только этими лингвистическими аспек­тами семантики предложения, то мы чуть ли могли бы выйти за границы самого обычного Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 уровня осознания речи — ее референ­ции. За пределами осознания остались бы не только лишь ее личност­ный смысл, да и часть значений. Меж тем и по актуальной прак­тике, и по психическим Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 исследованиям мы знаем, что чело­век способен поймать то, что лежит в подтексте выражения и стоит «за» ним, а именно, ситуация и конситуация возникно­вения, формирования и дизайна (интонационного, лексичес­кого, синтаксического) этого Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 выражения, личностные особен­ности говорящего и т.д. В одном из наших исследовательских работ выясне­но, что дети 13-14 лет могут, правда, с разной мерой убежденности и доказательности, дифференцировать две формы Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 потребности в аффилиации — принятии и самоутверждении — по высказываниям, предъявленным им в письменной форме и дать гипотетичную характеристику субъекту, которому принадлежат выражения, содержащие в подтексте ту либо иную форму этой потребности (Е.Д.Божович, Е Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3.Г.Шеина, 1999). Сама способность к смысловому восприятию текста варьирует зависимо от мно­гих особенностей реципиентов: от установок, возможности к про­гнозу содержания выражения, гибкости/ригидности субъек­тивной структуры значения языкового знака Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3, животрепещущего эмоци­онального напряжения и др. причин (см. об этом более тщательно: Смысловое восприятие..., 1976).

Восприятие речи, а именно законченных текстов, не огра­ничивается только вычитыванием смыслов. Образно говоря, че­ловек может Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 «вчитывать» (вкладывать) их в текст. В особенности нередко такое явление находится при восприятии художественных произведений. Кпримеру, система отношений, соц и лич-

Не касаемся тут чисто научной символики - символов, применяемых, например, вматематическойлогике, арифметике Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3, химии и т.д. Это - особенный пласт деятельно­сти человека, который не пронизывает всю нашу жизнь, как ее пронизывает речь.

39

ных, в пьесе А.М.Горьковатого «Мещане» представлена с противопо­ложными акцентами в Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 академических постановках МХАТа и по­становке ГАТовстоногова. И сейчас уже нереально с уверен­ностью сказать, какие акценты сознательно либо неосознанно де­лал сам драматург. Ясно только, что семантика текста как объекта восприятия Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 и осознания обширнее семантики текста как материаль­ного объекта — определенной совокупы символов речи, в част­ности, письменной.

В развитии психических и психолингвистических исследо­ваний семантической функции речи выслеживается несколько тен­денций. Коротко обозначим Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 их, потом попытаемся конкретизировать.

1-ая тенденция — это постепенное движение от исследования беспристрастной и личной семантики слова к исследованию семан­тики предложения и от него к семантике текста, по другому говоря, это тенденция к Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 «укрупнению» языковых единиц, избираемых в ка-

I честве материала исследования. Исследование текста имеет достаточно

I1 долгосрочную историю в литературоведении и лингвистике, более " маленькую — в психологии.

2-ая тенденция, характеризующая психолингвистику тек Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3­ста, — это постепенный и напористый переход от психологичес­ких интерпретаций самого текста к попыткам разобраться в лич­ности его создателя, говорящего либо пишущего субъекта. В последнее десятилетие появилось новое, пока недостаточно разработанное понятие «языковая Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 личность».

3-я тенденция — это рвение поймать возрастную спе­цифику семантики речи. Сначала, детской. А применитель­но к взрослым — специфику личного языкового созна­ния зависимо от проф принадлежности, соци­альных установок Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 и т.п. Другими словами, это — рвение дифференцировать причины, действующие на развитие языкового сознания, и найти сами возрастные различия и индивиду­альные варианты его.

В забугорной психологии и психолингвистике проблематика детской речи длительное время Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 была, по утверждению Д.Слобина, «скучнейшим разделом психологии развития и включала только подсчеты слов, подсчеты фонем, подсчеты моделей предложений и т.п. и их систематизацию по взрослому принципу» (Слобин, 1976. с Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3.86). Он отмечает, что эти исследования «невозможно интерпре­тировать, так как дело не в том, к какой части речи языка взрос­лых может быть отнесено то либо другое детское слово, а в том Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3, ка­кую роль оно играет в языковой системе данного ребенка» (там же). Но осознание роли слова в языковой системе самого ребен­ка вылилось просто в другую систематизацию. Были выделены так именуемые «опорные слова» либо Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3, что то же самое, «операторы»;

40

эТО „ более частотные в речи малыша слова, к которым при­соединяются при порождении двусловных предложений другие слова «открытого класса». Приращение состава «опорных слов» «дет очень медлительно, «открытого класса Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3» — еще резвее (там зке)- Заметим, что лексика малыша в их исследовательских работах рассмат­ривается в составе двусловного предложения — первых, еще аг-рамматичных фраз. Путь, непременно, продуктивный, но вопрос о семантике слова вообщем Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 не подымается. Правда, накоплен и систематизирован широкий материал о семантике самих дву­словных фраз. Он очень ясно указывает, что они отражают круг главных потребностей малеханького малыша и эмоциональ­но окрашенные воспоминания Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3. Невзирая на значимость такового рода исследовательских работ, они еще не открывают хода развития семантичес­кой функции речи малыша на уровне слова.

В российскей психологии конкретно этот нюанс детской речи длительное время был в Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 центре внимания. В проблематике овладения семантикой слова выделяется два пласта исследовательских работ.

В первом из их получили освещение два процесса: а) переход от первичной генерализации целого ряда значений автономного слова к Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 следующей дифференциации значений слов и, б) на­против, движение малыша от узенькой однозначности социализован-ного слова к осознанию и принятию его реальной, беспристрастной многозначности (Выготский, 1982; Эльконин, 1958 и мн. др.).

Во 2-м направлении накоплен Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 большой материал о пони­мании ребенком значения слова на базе интуитивного улавли­вания специфичности его морфологической структуры. Проявляется это сначала в словотворчестве (Гвоздев, 1948; Богоявленс­кий, 1957; Менчинская, 1996; Ушакова, 1979 И мн. др Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3.).

Частично история исследовательских работ детской речи на материале предложения идентична с историей ее исследовательских работ на материале сло­ва. И у нас, и за рубежом фиксировались лексико-синтаксичес-кие структуры дву-, потом Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 — трехсловных предложений (существи­тельное + существительное, указательное слово + существитель­ное, глагол + существительное и т.д.). На данный момент данные об этом упоминаются в различных публикациях, но только как личный момент. Острый энтузиазм вызывало и Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 вызывает до сего времени постепенное ус­ложнение соотношений меж семантикой и синтаксисом детс­ких высказываний-предложений,

Одно из более увлекательных, на наш взор, наблюдений со­стоит в неком рассогласовании развития семантики речи Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 и радения синтаксисом. В ранешний период юношества 1-ые фразы Малыша еще аграмматичны, но, как уже упоминалось, достаточ­но Многообразны по семантике. Потом (в конце второго — На 3-ем году жизни) семантическое Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 обилие детских выс-

41


казываний сохраняется, синтаксис упорядочивается, но остается на уровне относительно обычных структур. Рассогласование меж­ду семантикой и синтаксисом проявляет себя в преддошкольном возрасте сначала в сверхфразовом выражении. М.М.Коль Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3­цова приводит в собственной книжке сказку, создателем которой была девченка не достигшая 2-ух лет (Кольцова, 1975). Притча на уровне синтак­сиса отдельных предложений идеальна и с массой сказочных кли­ше, воспроизведенных точно. Но... беспристрастно Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 совсем бес­смысленная, хотя, как пишет М.М.Кольцова, можно додуматься о реальных макетах героев этой сказки и реальном эпизоде, ко­торый мог бы быть основой сюжета сказки (если б в Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 ней был сю-жет). Притча глупа сначала поэтому, что она бессвяз­на. Этот пример указывает ситуацию (а может быть, и целый шаг развития речи), в какой семантическое содержание высказы­вания, имеющееся в сознании малыша в Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 виде образов, впечат­лений, переживаний, не находит адекватного языкового выраже­ния в силу не лексического недостатка, а ограниченности владе­ния средствами межфразовой связи (хотя они по большей части воплощены в лексическом Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 материале). Синтаксис в этот период несколько отстает от семантики, содержание которой существует в образном и чувственном плане (коде). А в предстоящем (4,5 -5 лет) соотношение семантики и синтаксиса изменяется: овладение сложным предложением, союзными сочетаниями Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 расширяет ре­чевые способности малыша , но семантика логико-грамматичес­ких отношений отстает от усвоения формальных средств их вы­ражения. Так, при анализе всераспространенных детских суждений такового типа «Дождь идет, так Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 как на улице мокро» — в большинстве случаев отыскивают предпосылки ошибок мышления (искажение причинно-след­ственных связей). Ж.Пиаже категорично разъяснял их нравом дологических операций. Можно было бы принять такое объясне­ние применительно Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 к трех-, даже четырехлетнему ребенку. Но оно представляется неправдоподобным относительно пяти-шестилет-него малыша. Точнее считать, что ребенок смешивает значения союзов «потому что» и «поэтому». Факты смешения значений со­юзов (в особенности Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 сложных союзных сочетаний) приводит в собственной книжке и А.Н.Гвоздев (Гвоздев, 1949). Эти исследования дают ос­нование мыслить, что единство речемыслительной деятельности формируется равномерно, проходит ряд отменно своеобраз­ных шагов, которые характеризуются противоречиями Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 и рассог­ласованиями. Не только лишь «генетические корешки мышления и речи различны» (Выготский, 1982), да и процессы развития речи и мышления сохраняют определенную автономность на протяже­нии юношества, а может быть, и всей Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 жизни.

Забугорная психология и психолингвистика в исследовательских работах

42

синтаксиса детской речи испытывала сильное воздействие школы Н.Хомского (позже Н.Хомского-Дж. Миллера). Выяснено, что даже в самых первых, грамматически неоформленных двусловных предложениях малышей Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 просматривается два уровня; глубинный и по­верхностный. Выделены определенные типы глубинных семанти­ческих отношений (Слобин, 1976. с.87-95). Опровергать наличие глу­бинных структур нереально. Но эмпирическая часть исследо­ваний, восходящих к идеям Н Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3.Хомского (даже второго периода его научного творчества, когда он признал необходимость учета се­мантического компонента в синтаксическом анализе предложе­ния), оказалась необычным образом оторванной от исследования содержания глубинных структур. На 1-ый план Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 вышла пробле­ма осознания предложения зависимо от тех трансформаций, в итоге которых испытуемый приходит к его начальной (ак­тивной утвердительной) конструкции. Опыты свелись в главном к фиксации 2-ух моментов: времени осознания пред­ложения и оценки Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 его истинности/ложности в сравнении с предъявленной картинкой. В качестве материала исследования взяты очень примитивные предложения типа «Собака преследует кошку*, «Мальчик любим девочкой». Но самое главное заключается в том, что Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 процесс осознания предложения рассматривался толь­ко на уровне референции.

То, что значение предложения не исчерпывается его референ­том, на сегодня стало уже общим местом. Пожалуй, са­мая большая трудность заключается в том, чтоб отыскать Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 способ изуче­ния тех семантических качеств, которые лежат «за» референт­ным значением либо «под» ним (поглубже него). Для этого было надо выйти за границы предложения — в его лингвистический и экст Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3­ралингвистический контекст. Материалом и объектом исследова­ний стали или текст, или выражение хоть какого типа (фразовое либо сверхфразовое) в реальных критериях коммуникации — рече­вой акт (Остин, 1986; Серль, 1986 и др.).

Лингвистика текста в Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 нашей стране стала практически междис­циплинарной проблемной областью. Она тяготеет к психологии и психолингвистике (Жинкин, 1998; Леонтьев, 1976; Дридзе, 1976 и Др.); к герменевтике (Брудный, 1991 и др.); лингвистике; к погра­ничной сфере литературоведения и психологии Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 (Белянин, 2000). Объем статьи не позволяет тормознуть на этих исследовательских работах, они требуют специального анализа,

Что касается теории речевых актов, то ее значение состоит, на наш взор, сначала в том, что она заострила Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 вопрос о внутреннем, психическом, подтексте выражения — потребности, пережи-Ваниях, намерениях говорящих в реальной актуальной ситуации. Боль-ЩУй часть языкового (речевого) материала составляют выражения

43

(моно- и диалогические), которые или дают только схематическое представление Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 о ситуации общения, или взяты из обширно узнаваемых художественных произведений. В последнем случае ана­лиз речевых актов более увлекателен и убедителен, так как читатель знаком не только лишь о ситуацией, да и конситуацией общения Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 персона­жей, их отношений и сверхзадачей произведения.

Теория вызвала энтузиазм у многих исследователей языка и речи и сразу критику (см. обзорную статью В.З.Демьянкова, 1986 и анализ этой теории Р.И Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3.Павиленисом, 1986).

Естественно, связь и соотношение вопросов «Что человек произ­нес?» и «Что он желал сказать?», и «Сказать только ли тому, к кому он конкретно обращается?» издавна заинтересовывали и ученых, и деятелей искусства, и юристов Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3, и врачей-психиатров. Но попы­ток поставить эти вопросу в центр специального внимания было мало. С возникновением публикаций по теории речевых актов по­лучили обширное распространение в психологии речи и Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 психолин­гвистике определения «речевая интенция», «интенциональное содер­жание», «интенциональное состояние».

Объект исследования в целом ясен, предмет же является спор­ным. Создатели обозначают его как речевой акт, а, по воззрению Т.Н.У Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3­шаковой, эта теория нацелена на то, чтоб «понять прин­цип функционирования языка» (Ушакова, 2000, с.58; выделено мною. — Е.Б.). Тогда и это объект семантики и прагматики язы­ка, а в более общем плане Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 — семантики и философии языка. Но создатели не выходят в широкий план социокультурного контекста, который тут представляется нужным.

В психическом же плане существенен ракурс дискурсив­ного анализа текста: через применяемые языковые средства Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 (лек­сику, синтаксис, композицию) осознать соотношение доминирую­щих и недоминирующих интенций и через их личность говоря­щего (пишущего), систему его потребностей и целей речевого выражения в определенном случае, в конце концов, по способности — динамику Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 его интенций по ряду текстов. В лингвистике в после­днее десятилетие появился термин (пока, быстрее, научная мета­фора)— «языковая личность». При всем этом изготовлена попытка охва­тить этим термином несколько Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 качеств: фактически лингвисти­ческий и психические — когнитивные и аффективные. Интенциональная составляющая занимает в структуре языковой личности третье (последнее и, может быть, фоновое) место. В це­лом описан компонентный состав « языковой личности», но не сама структура Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3, которая должна была бы характеризоваться сис­темой внутренних связей, но конкретно они остаются пока «за кад­ром» — не анализируются и даже не обозначаются. Вобщем, ме­тоды исследования тоже не раскрыты (Караулов Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3, 1989).

44

К истинному времени в российскей психологии предло­жена одна методически снаряженная концепция интенционально-го анализа текста (Ушакова с сотрудниками, 2000). Сущность разраба­тываемого научным коллективом способа состоит в квалифициро­ванном экспертном анализе текста с Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 целью выявления лежащих за ним интенций (самопрезентации, опасности, разоблачения, ана­лиза ситуации и т.д.). Техника способа включает ряд особых операций с текстом и особых процедур верификации суж­дений Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 профессионалов.

Приведенные создателями определенные данные уверяют в про­дуктивности и перспективности способа. Совместно с тем конкретно эм­пирические данные наводят на ряд вопросов. К хоть какому ли типу текстов применим интент-анализ Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3? Оказывает влияние ли познание профессионалами создателя текста либо участника интервью по другим источникам, а как следует, сложившееся у профессионала представление о личнос­ти человека, чьи интенции выявляются? Так как работа ведет­ся Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 на материале политического дискурса, то неизбежен вопрос: оказывает влияние ли миропонимание самого профессионала на его работу? Может быть, пока рано дискуссировать эти вопросы — способ еще очень молод и его предстоящая апробация, возможно, впереди.

Итак Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3, лаконичный экскурс в историю психических исследова­ний семантики речи и развития семантической функции речи ре­бенка подтверждает, как нам кажется, те тенденции, их динами­ку, что обозначены сначала статьи.

По поводу третьей Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 тенденции — рвения выудить возраст­ную специфику семантического нюанса речи — нужно сказать сле­дующее. Основательно изучены особенности развития речи детей-дошкольников и накоплен значимый материал о семан­тических качествах речи взрослых. Очевидный Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 «провал» наблюдается в исследовании семантики речи малышей школьных возрастов — исследо­ваний, посвященных ей, сильно мало. Это можно разъяснить тем, что появился и закрепился предрассудок, что развитие речи в про­цессе обучения происходит Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 в главном (если не всецело) под пе­дагогическим управлением. Потому при исследовании ее применя­ются лингво-педагогические характеристики: лексический припас, ус­ложнение синтаксиса, осознание морфологической структуры слова (см.: Богоявленский, 1966; Львов, 1973;Жуйков Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3, 1979 и др.). Даже в критериях экспериментальных систем обучения определяют то, что преднамеренно сформировывали (Айдарова, 1978; Маркова, 1974; Мучник, 1974 и др.).

Меж тем, языковая компетенция, как проявили наши иссле­дования, представляет собой психическую систему, которая Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 Формируется под воздействием и спонтанного, и специально органи­зованного обучения. Потому ее составляющими являются про-

45

дукты речевого опыта и усвоенные в школьном обучении познания о языке; производным от этих 2-ух компонент становится чув Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3­ство языка как интуитивный нюанс языкового сознания. При этом найдено, что семантическая ориентация в языковом знаке до­минирует над формально-грамматической, хотя грамматика со­ставляет основное содержание школьного курса родного (русско­го) языка Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 (Божович, 1988, 1992).

Семантическая ориентация имеет многоуровневое строение: уровень осознания референта слова, предложения;

уровень осознания их значений, связанный с концептуальной картиной мира у индивидума (по другому — «когнитивными картами*, «энциклопедической эрудицией», «фоновым знанием» и т Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3.п.);

уровень личных смыслов, связанных с системой субъек­тивных установок, предпочтений, мотивов и т.д.

А это значит, что сказано всегда больше того, что произнесе­но, и выражено больше, чем Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 написано. Но все эти нюансы семан­тики не присущи языковому знаку как таковому, они составляют основное содержание языкового сознания носителей языка. Сле­довательно, одной из главных черт языкового знака является его условность Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 — опосредствованность его семантики со­держанием сознания.

В какой мере условность языка в целом и его частей реф-лексируется носителем языка, частности, еще не сформировав­шимся полностью, развивающимся субъектом культуры? Этот вопрос исследован Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 недостаточно, и в большинстве случаев он только затрагивается в контексте исследовательских работ, посвященных другим дилеммам.

Предметом 1-го из излагаемых дальше в этой книжке исследо­ваний были способности, ограничения и различия осознания учениками V Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3-XI классов условности языкового знака — предло­жения". Заметим, что условность языкового материала и языка как системы вообщем не дискуссируется в школе — неразговорчиво признает­ся, что она сама собой очевидно. Означает, детки могут опираться лишь Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 на собственный речевой опыт и интуитивное чувствование услов­ности этой системы и ее определенных единиц.

Литература

Айдарова Л.И. Психические задачи обучения младших школьников рус­скому языку. М-, 1978.

Белякцн В.П. Базы Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 психолингвистической диагностики. Модели мира в ли­тературе. М., 2000.

Богоявленский Д.Н. Психология усвоения орфографии. М., 1966.

" В реальном сборнике одна из статей посвящена этому вопросу: «Смысл и бес­смыслица: где грань меж ними».

46

£ожович Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 Е.Д. О функциях чувства языка в решении школьниками семантико-синтаксических задач // Вопросы психологии. 1988. М4. С. 70—78.

Божович Е.Д. Развитие языковой компетенции школьников: препядствия и под­ходы// Вопросы психологии. 1997. № 1. С. 55—44.??????

Божович Е Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3.Д., Шеина Е.Г. Способности и ограничения коммуникативной ком­петенции подростков // Психическая наука и образование. 1999- № 2. С. 64-76.

Выготский Л. С. Мышление и речь. Собр. соч.: В 6 т. М., 1982. Т.2. С Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3. 5—561.

Гвоздев А.Н. Формирование у малыша грамматического строя российского языка. 4.1 и П. М-, 1949.

Грин Дж. Психолингвистика. Хомский и психология. // Д.Слобин, Дж.Грин. Психолингвистика. М., 1976. С. 221—532.

Демьянков В.З. «Теория речевых актов» в Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 контексте современной забугорной лингвистической литературы (обзор направлений) // Новое в забугорной лингвистике. М., 1986. Вып. 17: Теория речевых актов.

Дридзе Т.М. Семиотический уровень как значимая черта реципи­ента // Смысловое восприятие речевого сообщения (в Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 критериях массовой коммуникации) / Под ред. Т. М.Дридзе, А.А Леонтьева. М-, 1976. С. 200—204.

Жинкин Н.И. Развитие письменной речи учащихся III-VII классов // Язык. Речь. Творчество. М., 1998. С. 185-320.

Жуйкм С.Ф. Психические базы увеличения эффективности Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 обучения младших школьников родному языку. М,, 1979.

Исенина Е.И. Психолингвистические закономерности речевого онтогенеза: Дословесный период. Иваново, 1985.

Караулов Ю. Я. Вступление. Российская языковая личность и задачки ее исследования // Язык и личность / Под ред Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3. Д.Н.Шмелева. М., 1989. С. 5—8.

Кольцова М.М. Ребенок обучается гласить. М., 1975.

Львов М.Р. О речевом развитии учащихся средней школы // Русская педаго­гика. 1975. n> 9. С. 32-39.

Маркова А. К Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3. Психология усвоения языка как средства общения. М., 1974.

Менчинская Н.А. Психическое развитие малыша от рождения до 10 лет. Днев­ник развития дочери. М., 1996.

Мучник Б.С. Письменная передача мысли. Алма-Ата, 1973.

Остин Дж Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3. Слово как действие // Новое в забугорной лингвистике. М., 1986. Вып. 17: Теория речевых актов. С. 22—131.

Павияенис Р.И. Неувязка смысла. М., 1983.

Паешенис Р.И. Осознание речи и философия языка (заместо послесловия) // Новое в забугорной лингвистике. М Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3., 1986. Вып 17: Теория речевых актов. С.380-388.

Пиаже Ж. Суждения и рассуждения малыша. СПб., 1997.

Российская грамматика: В 2т. М., 1980. Т.2: Синтаксис. С, 123—136.

СерльДж.Р. Что такое речевой акт ? // Новое в забугорной лингвистике. М Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3., 1986. Вып. 17: Теория речевых актов. С. (51 —169.

СлобинД. Психолингвистика //Д.Слобин, Дж.Грин. Психолингвистика / Под ред. А.А.Леонтьева. М., 1976. С.19—215.

Слово в действии. Интент-анализ политического дискурса / Под ред. Т.Н.Уша­ковой Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3, Н.Д.Павловой. СПб., 2000.

Смысловое восприятие речевого сообщения в критериях массовой коммуника­ции. М., 1976.

Ушакова Т.Н. Многофункциональные структуры 2-ой сигнальной системы. М., 1979.

Хомский Н. Нюансы теории синтаксиса. М., 1972.

ЭдьконинД.Б Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3. Развитие речи в дошкольном возрасте. М., 1958.

nagetJ. Play, dream and imitation in childhood. N.Y.: Norton, 1951

47

И.А Стернин

К исследованию

коммуникативного

сознания личности

и

Неувязка формирования коммуникативного сознания человека представляет энтузиазм не только лишь для психологии речи Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3, онтолинг-вистики, да и для коммуникативной лингвистики, также для ме­тодики обучения речи и общению. Не считая того, задачи форми­рования и становления коммуникативного сознания важны для формирования культуры общения личности, так как Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 ее ком­муникативное сознание, закладываясь в детском возрасте, разви­вается и меняется в течение всей жизни, и конкретно оно опреде­ляет коммуникативное поведение личности в обществе. В связи с этим нужно иметь достоверные Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 научные данные о том, как формируется коммуникативное сознание, какова его структура и какова динамика его функционирования в возрастном, социаль­ном, проф, тендерном качествах. Все эти причины нужны какв психолингвистическом, как и в Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 методическом, также культурологическом качествах.

Нужно объяснить сам применяемый нами термин комму­никативное сознание, также провести разграничение меж ком­муникативным сознанием и речевым мышлением.

Отметим, что в науке пока нет Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 точного разграничения базисных определений —мышление и сознание. Эти понятия трактуются по-раз­ному, время от времени противопоставляются друг дружке, время от времени употреб­ляются как синонимы. Сходу оговорим, что мы в данной Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 работе сознание и мышление применительно к исследуемому парадоксу не разграничиваем, употребляя их как синонимы. При всем этом отмеча­ем, что термин сознание в принципе акцентирует статический ас­пект явления, а мышление -динамический. Сознание - это Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 свой­ство мозга, мышление — это деятельность мозга, наделенного со­знанием (другими словами мыслительная деятельность). Конкретно в этом нюансе нам представляется целесообразным разграничить рече­вое мышление и коммуникативное сознание.

^ Речевое мышление - это механизмы Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 порождения, восприятия и

I

I осознания речи. Речевое мышление изучат психология, пси-

48

холингвистика, нейролингвистика, логопедия, в некий степе­ни — методика обучения языку.

^ Коммуникативное сознание — это совокупа устройств со­знания человека, которые обеспечивают его коммуникативную деятельность Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3. Это коммуникативные установки сознания, сово­купность ментальных коммуникативных категорий, принятых в обществе норм и правил коммуникации.

Под коммуникативными категориями понимаются самые общие коммуникативные понятия, упорядочивающие познания человека об общении Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 и нормах его воплощения. Некие из коммуника­тивных категорий отражают общие представления человека об об­щении, некие — о его речи. Так, для российского коммуникатив­ного сознания могут быть выделены в качестве релевантных такие коммуникативные категории Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 как фактически категория общение, категории вежливость, грубость, коммуникабельность, коммуника­тивная неприкосновенности коммуникативная ответственность, чувственность, коммуникативная оценочность, коммуникативное доверие, коммуникативное давление, спор, конфликт, коммуникатив­ная серьезность, реквестивность, коммуникативная эффективность, молчание, коммуникативный оптимизм Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3/пессимизм, сохранение лица, категория темы общения, категория грамотность, категория коммуникативного эталона и др. Коммуникативные категории, от­ражающие отношение человека к речи — родной язык, зарубежный язык, языковой паспорт, культура речи, отменная Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 речь и др.

Можно выделить и некие более определенные категории: ди­алог, монолог, официальная речь, неофициальная речь, общественная речь, слушание, говорение и др.

Коммуникативная категория в сознании носителя языка но­сит концептуальный нрав и Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 содержит для него (и для иссле­дователя) информацию о том, как тот либо другой носитель языка осознает категоризуемое явление, что он включает в состав это­го явления, какие нормы и правила связывает с Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 данным поняти­ем, как он «вписывает» данную категорию в состав других комму­никативных и некомммуникативных мыслительных категорий.

Коммуникативные категории, как и любые мыслительные ка­тегории, тем либо другим образом упорядочивают ментальные представления Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 личности о нормах и правилах коммуникации. Это Упорядочение осуществляется нежестко, вероятностно, многие категории взаимно накладываются друг на друга и пересекаются Вместе - явление, свойственное для всех когнитивных ка­тегорий. Функции коммуникативных Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 категорий — упорядочение сведений о нормах и правилах общения для их хранения в созна­нии, также обеспечение, организация речевого общения ин-ДИв в обществе.

49

Содержание коммуникативной категории представляет собой некую (не очень Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 агрессивно) упорядоченную совокупа суж­дений, установок, ментальных стереотипов, правил, касающихся языкового общения.

В рамках коммуникативных категорий образующая их инфор­мация (концепты, установки, правила) упорядочивается, структу­рируется по яркости, актуальности для сознания, другими Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 словами по поле­вому принципу. Категория содержит определенное концептуаль­ное познание о коммуникации (информационно-содержательный нюанс, информационно-содержательная составляющая катего­рии) , также «прескрипции», предписания по осуществлению ком­муникативного процесса (правила общения); этот нюанс может Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 быть назван прескрипционным. Прескрипционная составляющая коммуникативной категории включает прескрипции по последней мере 3-х видов: прескрипции, которые носят предписывающий нрав (что и как следует делать в процессе общения), запретитель­ные прескрипции (чего нельзя Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 делать в разговоре) и интерпретиру­ющие (пояснительные) (как следует осознавать в процессе общения те либо другие коммуникативные факты либо деяния людей).

Некие из таких установок отражены в пословицах, пого­ворках и Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 присловьях народа (яичка курицу не учат, хохот без причи­ны — признак дурачины, кратко и ясно, брань на вороту не виснет и ДР-)> другие выявляются только из анализа коммуникативной практики народа {через порог Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 не говорят, прикосновение по­вышает уверительность, долгое совместное пребывание в одном месте с незнакомым человеком подразумевает вступление с ним в об­щение, слабенькое рукопожатие свидетельствует о нерешительности, собеседника нельзя перебивать,, за столом Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 нужно участвовать в об­щем разговоре и др.).

Информационная и прескрипционная составляющие комму­никативной категории дополняют друг дружку и есть в не­разрывном единстве, но в интересах периодического описания информационное и Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 прескрипционное содержание коммуникатив­ной категории могут быть вычленены и описаны по отдельности.

Некие коммуникативные категории в сознании людей мо­гут быть эндемичными либо лакунарными для того либо другого этно­са. Ср., например коммуникативные категории английского Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 за­падного мира — small talk, privacy, tolerance, political correctness, японская коммуникативная категория sabi «уединенное молчание на природе, сопровождаемое слушанием какого-нибудь 1-го зву­ка», категории «сохранение собственного лица», «сохранение лица Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 собе­седника» японского и западного мышления - эти категории для российского коммуникативного сознания лакунарны; только форми­руется в текущее время в российском коммуникативном сознании

50

категория толерантности на базе взятого слова. Совместно с тем, такие Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 российские коммуникативные категории как общение, раз­говор по душам, выяснение отношений эндемичны (другими словами присущи только одному языку) и отсутствуют в коммуникативном сознании других народов (по последней мере, европейских).

Выявляется тендерная, возрастная, соц, профессио Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3­нальная специфичность коммуникативных категорий; на теоретическом уровне могут быть и чисто личностные коммуникативные категории. Вкупе с тем, основное содержание коммуникативных категорий в сознании отдельных носителей языка в большей степени совпа Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3­дает с общенациональными, потому довольно четкое, хотя и обобщенное представление о содержании коммуникативных ка­тегорий в сознании отдельных носителей языка можно получить, изучая национальное коммуникативное поведение.

Описание категорий, установок и концептов Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 может быть осу­ществлено на 2-ух уровнях — рефлексивном и бытийном, для не­которых категорий вероятен еще духовный уровень описания (В.П.Зинченко).

Рефлексивный анализ подразумевает выявление структуры ка­тегории как элемента концептосферы, ее Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 связей с другими кате­гориями и концептами в сознании человека.

Бытийный анализ подразумевает исследование дела нацио­нального сознания к концепту и реальной роли концепта в обус­ловленном данном концептом поведении людей. Концепт может Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 содержательно находиться в концептосфере народа, но люди могут совершенно не управляться им в практическом поведении, хотя и верно его понимают, и понимают необходимость его реализации на практике. К примеру, концепты свобода и демокра Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3­тия есть в российском сознании, но эти концепты фактически не обусловливают поведение народа в духе свободы и демократии в ежедневной жизни.

Люди могут отлично знать некие правила, но при всем этом Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 зна­ние этих правил может совершенно не сопровождаться их выполнени­ем, что в особенности типично для российского склада ума {рефлексив­но все взрослые понимают, что перебивать собеседника нехорошо, они делают замечания детям Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3, которые их перебивают, но не достаточно кто эту коммуникативную прескрипцию бытийно соблюдает сам).

Бытийный уровень описания — это уровень практического по­вседневного выполнения правил и предписаний, уровень коммуни­кативной практики - не Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 «как надо», а «как по сути делают*.

Духовный уровень — это роль категории в духовной культуре цивилизации, степень «вписанности» категории в духовную культуру на­рода, значимость категории для духовной культуры народа, принад­лежность этой категории Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 к государственным ценностям. К приме-

51

py, категория общения принципиальна для российской духовной культуры, за­нимает в ней одно из центральных мест, является ценностью для российского человека, чего нельзя сказать о Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 ценности таких катего­рий как толерантность, вежливость, коммуникативная неприкос­новенность: русскому сознанию более принципиальна в духовном плане тас­кая категория как искренность.

Коммуникативные категории как элементы коммуникативно­го сознания фактически не изучены. Вкупе с тем Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3, их иссле­дование и описание имеет как теоретическую, так и прикладную значимость. С теоретической точки зрения исследование коммуника­тивных категорий позволит осознать как саму структуру коммуни^ кативного сознания человека, так и Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 механизм реализации комму* никативных категорий в процессе общения.

Наинтереснейшей неувязкой является неувязка формирования коммуникативного сознания: как и когда, под воздействием каких причин формируются те либо другие коммуникативные категории в сознании человека Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3, в какой последовательности они формиру­ются, как формируется и меняется их содержание в различном возрасте, какие причины оказывают влияние (либо могут оказывать влияние) на формиро­вание коммуникативного сознания малыша и взрослого.

Исследование Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 возрастной динамики формирования и разви­тия коммуникативного сознания малыша позволит наметить пути педагогического и воспитательного воздействия на этот процесс, создать способы и приемы корректировки коммуникативного по­ведения личности в обществе. В этом — прикладная Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 значимость исследовательских работ в сфере коммуникативного сознания.

Анализ и описание коммуникативных категорий могут быть осу­ществлены различными способами и приемами. Отметим, но, что все эти способы и приемы являются опосредованными, так как Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3 впрямую учить ментальные сути нереально (по последней мере, лингвистика этими способностями не располагает).

Приемами выявления содержания коммуникативных катего­рий в сознании той либо другой общности людей могут являться сле­дующие Детская речь: психолингвистические исследования Москва 2001 - страница 3.



deti-dozhdya-ili-rannij-detskij-autizm.html
deti-horom-vot-zakonchen-klass-vtoroj-perehodim-v-tretij.html
deti-i-parazitarnie-bolezni.html